Будничная работа [ёфицировано] - Эрик Фрэнк Рассел

вопросы, лишь бы скорее вернуться домой.

— Мы очень сожалеем, что причинили вам столько неудобств, — вежливо сказал Райдер. — Но при сложившихся обстоятельствах это было неизбежно. Мы столкнулись с чрезвычайно сложной проблемой. — Наклонившись вперёд, он пристально посмотрел на Джонса: — Постарайтесь вспомнить, не было ли случая, когда вас приняли за кого-то другого?

Джонс открыл было рот, снова его закрыл и наконец сказал:

— Ах, чёрт! Был такой случай. Недели две назад.

— Ну-ка, расскажите, — попросил Райдер, и его глаза заблестели.

— Я проехал Нортвуд, не останавливаясь, — мне нужно было в Саутвуд. Пробыл там около часу, как вдруг какой-то тип окликнул меня с той стороны улицы. Совсем незнакомый. Я даже подумал, что он зовёт кого-то другого. Но только он меня окликнул.

— А дальше что было? — нетерпеливо проговорил Гаррисон.

— Он меня спросил, как это я очутился тут. И вид у него был ошарашенный. Я ответил, что приехал на своей машине. Но он мне не поверил.

— Почему?

— Он сказал, что я шёл пешком и голосовал. Он это знал потому, что сам подвёз меня до Нортвуда. И добавил, что, высадив меня там, дальше нигде не останавливался и гнал так, что до Саутвуда его никто не обгонял. Он только сейчас поставил машину, пошёл по улице и — бац! — я иду ему навстречу по другой стороне.

— А вы ему что сказали?

— Я сказал, что подвозил он не меня, а кого-то другого. Его же собственные слова это доказывают.

— Это поставило его в тупик, э?

— Он совсем растерялся. Подвёл меня к своей машине и говорит: «Что же, значит, вы в ней не ехали?» Конечно, я сказал, что нет, и пошёл своей дорогой. Сначала я подумал, что это какой-то розыгрыш. А потом решил, что у него не все дома.

— Нам придётся найти этого человека, — раздельно сказал Райдер. — Расскажите всё, что можете о нём вспомнить.

Джонс задумался.

— Ему под сорок. Одет хорошо, разговаривает гладко, смахивает на коммивояжёра. В машине у него полно проспектов, цветных таблиц и жестянок с красками.

— В багажнике? Вы туда заглядывали?

— Нет, на заднем сиденье. Словно у него привычка хватать их в спешке, а потом бросать.

— Ну, а машина?

— «Флэш» последней модели. Двухцветный — зелёный с белыми крыльями. Радиоприёмник. Номера я не заметил.

Они расспрашивали Джонса ещё десять минут, выясняя в подробностях, как выглядел и как был одет этот человек. Затем Гаррисон позвонил в полицию города и попросил провести розыск.

— Начните с москательных магазинов. Судя по всему, он коммивояжёр какой-то фирмы, производящей краски. Наверное, там смогут сказать, кто у них был в тот день.

Ему обещали, что это будет сделано немедленно. Джонс отправился домой, сердясь, но и испытывая большое облегчение. Не прошло и двух часов, как его рассказ принёс плоды. Гаррисону позвонили из города.

— В четвёртом же магазине мы узнали всё, что вас интересует. В торговле красками это личность известная. Бердж Киммелмен, представитель лакокрасочной компании «Акме» в Мэрионе, штат Иллинойс. Местопребывание в настоящее время неизвестно. Но, конечно, вы можете отыскать его через «Акме».

— Огромное спасибо! — Гаррисон положил трубку и тут же начал звонить в «Акме». После недолгого разговора он снова положил трубку и повернулся к Райдеру.

— Он сейчас едет где-то по шоссе милях в двухстах к югу. Вечером они созвонятся с ним, и завтра он будет здесь.

— Прекрасно.

— Да? — спросил Гаррисон с раздражением. — Мы сбиваемся с ног, разыскивая то одного, то другого, только чтобы тут же погнаться за третьим. Так может продолжаться без конца.

— Или же до чьего-то конца! — возразил Райдер. — Жернова человеческие мелют медленно, но очень тщательно.

* * *

Совсем в другом месте, на семьсот миль западнее, ещё один человек занимался своей будничной работой. Организованные усилия могут быть очень внушительными, но действенность их удваивается, когда они вбирают в себя результаты индивидуальных трудов.

Человек, о котором идёт речь, был остролицым и остроносым, жил в мансарде, питался в закусочных-автоматах, стучал на машинке бурыми от никотина пальцами, двадцать лет лелеял мечту написать Великий Американский Роман, но всё не мог собраться.

Звали его Артур Килкард, что, естественно, сократилось в «Кильку», и был он репортёром. Хуже того — репортёром бульварной газетёнки. Он беззаботно вошёл в редакцию, но тут некто с язвой желудка и кислым лицом сунул ему листок.

— Вот, Килька. Ещё один псих с летающим блюдцем. Отправляйся.

Килкард недовольно отправился выполнять поручение. Он отыскал указанный в записке дом и постучал. Дверь открыл юноша лет восемнадцати-двадцати с умным энергичным лицом.

— Вы Джордж Леймот?

— Совершенно верно.

— Я из «Звонка». Вы сообщили, что у вас имеется материал про блюдечко. Так?

Леймот брезгливо поморщился.

— Это вовсе не блюдце, и я этого слова не употреблял. Это сферический предмет искусственного происхождения.

— Предположим, что так. Где и когда вы его видели?

— В прошлую ночь и в позапрошлую. В небе.

— Прямо над городом?

— Нет, но его видно отсюда.

— Я вот его не видел. И, насколько мне известно, вы — единственный, кто его видел. Как вы это объясните?

— Рассмотреть его невооружённым глазом почти невозможно. У меня есть восьмидюймовый телескоп.

— Сами собрали?

— Да.

— Это дело не простое! — похвалил Арт Килкард. — А вы мне его не покажете?

После некоторых колебаний Леймот сказал «ладно» и повёл его на чердак. И действительно, там стоял самый настоящий телескоп, задирая любопытный нос к раздвижной дверце в крыше.

— И вы видели ваш сферический предмет в эту штуку?

— Две ночи подряд, — подтвердил Леймот. — Надеюсь и сегодня за ним понаблюдать.

— Ну, и что он такое, по-вашему?

— Это ведь одни догадки, — уклончиво ответил юноша. — Я могу сказать только, что он движется вокруг Земли по замкнутой орбите, имеет строго сферическую форму и, по-видимому, представляет собой искусственное сооружение из металла.

— А фотографии его у вас нет?

— К сожалению, я не располагаю необходимой аппаратурой.

— А не может тут вам помочь наш фотограф?

— Если у него есть подходящая камера.

Килкард задал ещё десятка два вопросов и под конец сказал с сомнением в голосе:

— То, что вы видели, может увидеть в телескоп кто угодно. А в мире полно телескопов, и некоторые такие громадные, что сквозь них тепловоз проедет. Так почему же ещё никто не прокричал об этом на весь мир? Как по-вашему?

Леймот ответил с легкой улыбкой:

— Те, у кого есть телескопы, не смотрят в них круглые сутки. А когда смотрят, то обычно изучают какие-то отдельные участки звёздного неба. К тому же кто-то должен крикнуть первым. Потому-то я и позвонил